№ 43 (3569) 04.11.2015

ВОЛШЕБНЫЙ МИР НАРОДНОЙ КУЛЬТУРЫ

Сентябрь, пора несколько унылая и серая. За окном дождь, однако, есть люди, занятые воистину благим делом, им некогда заострять свое внимание на капризах погоды. Более того, для них каждый день красочен и значим. А как может быть иначе, если в свои двадцать с л ишним лет они заняты кропотливым, трудоемким и совершенно недетским трудом – возрождением традиций народов Ставрополья и не только. Нам удалось пообщаться с одним из таких удивительных жителей нашего города – Владимиром Гуськовым. Он помог приоткрыть завесы волшебного мира русского фольклора и р  ассказал о т радициях и обычаях народов, проживающих в нашем регионе.

С чего началось ваше увлечение фольклористикой, и сложно ли было делать первые шаги?

Каждый человек с детства погружается в волшебный мир народной культуры. В саму фольклористику первые шаги, наверное, заключаются в том, что любой человек начинает уже во взрослом возрасте обдуманно и цельно представлять себе мир сказок и песен да и в общем традиционный уклад жизни русского человека, вспоминая рассказы своих бабушек и дедушек. И именно потому, что все это живет с нами и внутри каждого из нас, в принципе не должно возникнуть никаких сложностей в вопросе «первых шагов» и в моем случае тоже. Однако, человеку в возрасте понять это гораздо сложнее нежели ребенку. Необходимо осознать степень нужности всех обрядовых фольклорных процедур, понять, для чего это было необходимо нашим предкам.

Что интересного вы могли бы рассказать о традициях русского народа?

Брать понятие «русский народ» в целом нельзя – ведь в конкретной области по-разному относились к тем или иным реалиям жизни, например, к той же смерти. У нас, в Ставропольском крае, в Георгиевске, имеется целый ряд семей, которые очень серьезно подходят к данному вопросу (вопросу смерти) и вовсе не рассказывают своим детям о ней вплоть до достижения ими четырнадцатилетнего возраста.

Все обряды следует подразделять на внутрисемейные, областные, региональные. Если говорить об особенностях традиционной культуры нашего края, то здесь можно отметить несколько интересных фактов: например, у казаков на день рождения ребенка принято дарить холодное оружие. Это в том случае, если в семье появился на свет сын. Корни такого обряда можно найти еще в скифо-сарматском периоде – Геродот рассказывал о традиции, согласно которой необходимо поднести ребенка к родовому ножу. Таким образом выражалось воинское предназначение мальчика от самого его рождения. Вернемся же к русским обычаям. Если говорить в целом о русских обрядах, то здесь важно отметить следующий момент: каждый из них исходит из особенностей той местности, в которой появляется. Тот же обычай по случаю свадебной церемонии: всем известно, кто такие сваты и какова их основная функция на момент приближающегося бракосочетания. В дом невесты посылались специальные люди с дарами. При чем характер подарков во многом зависел от того, каким промыслом занимаются жители той или иной местности: например, если в семье жениха добывают рыбу, то и гостинцы родителям девушки к свадьбе будут соответствующими. Более того, на протяжении всей свадьбы в песнях будет каким – то образом обыгрываться и та же рыба и все, что с ней может быть связано (река). Если же это земледельческие регионы, обязательным элементом будет являться выкатывание колобков из дома. Это изделие из теста считалось обрядовым хлебом. Говоря о традициях Юга России, важно отметить, что, например, на Северном Кавказе проживали либо переселенцы из Центральной России либо казачество. Регион весьма полиэтничен. В нем очень много заимствований у других народов, поэтому следует в данном вопросе больше говорить не в целом об обрядах, а, скорее, об особенностях самого народа. Так, например, в казачьей свадьбе, помимо того, что она проводится в три дня, своеобразен второй день гуляний – обычай сватовства сохраняется, но он несколько иной, нежели у других народов: сначала к невесте засылаются ложные сваты, которые отговаривают родителей невесты отдавать ее жениху, про которого рассказываются всевозможные небылицы. Затем, присылаются настоящие сваты. Когда жених в первые появляется в доме невесты – это одиннадцать часов ночи – он надевает бешмет (нехарактерная для некрасовцев одежда), турецкий мужской платок и идет в дом суженной. Его облачение – это синтез трех-четырех традиционных костюмов. При этом на него еще и надевается рубаха, которую обязательно ему вышивает мать, невеста, а иногда и сама свекровь. В доме, по приходу жениха, начинаются гуляния, во время которых подается выпивка, народ танцует, поет. Невеста подходит к гостям со словами: «По чарочке, по чарочке», предлагая таким образом принять напиток. В этот момент загадывается песня, которую должна исполнить невеста, если девушка верно поет текст, содержимое сосуда гостем выпивается. И таким же образом суженная жениха проходит по кругу. В народном понимании женщина, которая выходит замуж, должна знать все песни села. Еще один интересный момент. У казаков некрасовцев существовали специальные люди – определенная пара в селе сорока- сорока пяти лет – умудренные семейным опытом люди, которые находились рядом с женихом и невестой в их первую брачную ночь, давали полезные советы, объясняли, как и что нужно делать, успокаивали, если что – то не получалось. Также они следили за чистотой невесты до ее замужества. Обязательным элементом в этой системе был вынос простыни, свидетельствующей о честности девушки. Полотно неслось через всю деревню к дому жениха, чтобы его родители убедились в порядочности жены их сына. Ежели простыня оставалась белой, (а тут еще один необычный факт: на Руси белый цвет наряду с черным считался траурным (исключение составляет сочетание белого и черного – это цвета богатства)), мать невесты могли заставить проползти на корочках три раза вокруг церкви прилюдно. И это самое безобидное наказание. Лишь в таком случае нечистота невесты прощалась.

Недавно вы ездили в фольклорную экспедицию. Расскажите, пожалуйста, подробнее о том, как это было.

Я ездил не один. Со мной была часть ансамбля «Лествица» в лице Дмитрия Иванова, также представители московского фонда «Святослав», основной специализацией которого является сохранение культурных традиций, исторических ценностей. Экспедиция проходила по Левокумскому району. Посетили Марьинскую станицу, Старопавлоскую, Кумскую Долину, Левокумку. Мы занимались сбором песен, сказок, общаясь с бабушками. Просто стучались в дом, нам отворяли и добродушно впускали, кормили, поили при этом и даже давали ночлег. Мероприятие довольно интересное, но, главное, полезное. Удалось зафиксировать свадебные обрядовые песни станицы Старопавловской, Марьиннской, даже записали некрасовскую обыденную службу: воскресную, субботнюю, часть утреней и обеденной, также их сказки (имеются видео- и аудиофайлы), бытовую магию (например, как защитить корову от сдойки ее ведьмой – вешали медвежью лапу перед хлевом или же, три плевка через плечо, дабы избежать несчастия в случае встречи с черной кошкой, также наговоры на воду) и воспоминания о свадьбах из истории сел. На данном этапе материалы экспедиции находятся на стадии обработки: это нарезка собранных данных (если речь идет о музыкальных произведениях) по трекам, нотификация, выписка текста, нарезка видеоматериала. Работает в поте лица.

Вы упомянули выше об ансамбле «Лествица», что это и чем он занимается?

Ансамбль «Лествица» возник на базе студии Л. В. Спеваковой во дворце им. Гагарина ровно два года назад. Основателем являюсь я. Основной состав в нем три человека: Владимир Гуськов, Анна Яцукова, и Алина Черкова. Но в принципе численность людей может варьироваться. Есть песни, которые исполняются составом в 6 человек и более, например, «Черный ворон». С нами активно взаимодействуют и остальные члены студии им. Спеваковой – это и Ильяс Батчаев, и Элина Абрамян, и Александр Зоря, и Дмитрий Иванов и многие другие. Ансамбль занимается исполнением аутентичных песен. Коллектив за время существования выработал стогую концепцию подбора материала, работы с ним. Мы стараемся синтезировать традиции разных народов в песнях (например, русского и болгарского – композиция «Яна турчин лгала»), пытаемся сохранить аутентичное звучание. При ансамбле открыта школа гусельной игры. Практически все участники коллектива умеют играть на гуслях. Кстати, любой желающий на бесплатной основе может прийти в нашу школу. Мы принимаем участие в международных фестивалях таких, как, например, «Гусли мира» в Суздале – проходил в августе в этом году, в Москве выступаем, в Ростовской области, по Ставропольскому краю, ездили в Тольятти в рамках «Студенческой весны» от СКФУ. Скоро, кстати, (где-то в начале ноября) будет наш концерт в галерее С. Паршина. Там можно будет познакомиться с особенностями нашего творчества. Помимо гуслей нами используются и другие инструменты: колесная лира, бубен, кантеле, гудок и много других красивых по звучанию инструментов, которые, кстати, сделаны вручную.

Много ли людей интересуется вашим творчеством?

Музыка, которую мы исполняем, все же больше предназначена для того слушателя, который ищет некий эгрегор или уже его нашел. То есть – для людей интеллектуально подкованных именно в музыкальном отношении. Далее, для того, чтобы было понятнее, скажу так: есть музыка популярная, а есть непопулярная. Вот мы относимся к последнему варианту. И слава Богу, потому что популярная музыка изначально обречена на вымирание. На нее наступают – она уходит (лет так через пять), уступая место новым веяниям и музыкальным тенденциям. Про нее забывают. Музыка же народная живет вечно. Мы не гонимся за публикой. Я не знаю, сколько людей нас слушает, и скольким мы нравимся или не нравимся. Это абсолютно неважно. Руководствуюсь совершенно иными принципами: делай, что должно и будь, что будет. Это, собственно, девиз нашего коллектива.

Есть ли люди, на которых вы ориентируетесь в своем творчестве?

У меня есть наставники. Я их очень ценю и уважаю, низкий ем поклон – это Лилия Александровна Якоби, руководитель ансамбля «Лада» на Ставрополье, а также Гуськова Марина Юрьевна, моя мать. Они так или иначе корректируют наше творчество. Есть ориентиры, помогающие нам реализовывать свои музыкальные идеи -это люди, которых мы регулярно слушаем, и на которых нам хоть немного хотелось бы быть похожими. Мы имеем возможность общаться с ними, спрашивать советы, просить их помочь в каких-либо вопросах. Это и Сергей Старостин, и Иван Кирчук, и Андрей Котов, и Елена Фролова, и Владимир Скунцев, и Дмитрий Парамонов, и Александр Маточкин, и Юрий Чирков и многие другие замечательные люди. Все мы заняты одним делом и мыслим одинаково. Они помогают нам ориентироваться в темноте и не бояться. Пока есть эти люди, мы можем через их опыт, знания, музыкальное творчество, мы быстрее ориентироваться в этом непростом мире русских обычаев. Также хотелось бы сказать огромное спасибо Сергею Паршину и Андрею Слядневу, которые оказывают нам большую поддержку и помощь в реализации наших идей. Они близкие друзья «Лествицы» и по мысли в том числе – часто помогают с анонсами, с поиском концертных площадок, с записью диска тоже нам помогли.

Какова динамика развития русской культуры сегодня на ваш взгляд?

Ее динамика исторически подкреплена. Все идет в своем русле, своим чередом. Мы добились своего в определенный исторический период и теперь, как говорится, имеем то, что имеем. Русскую культуру убить или искоренить невозможно, на мой взгляд. Она бессмертна. Однако, если опять –таки вернуться к вопросу о русских традициях, то я с сожалением отмечу, что сейчас очень сложно обращаться к государственным чинам за помощью и получать от них нужный для себя ответ. Сейчас и минкультр и краевые власти относятся ко всему тому, где не написано слово «Путин» или «Медведев» весьма странно. То есть народная память для госструктур да и в принципе для человека, к несчастью, убита и это обидно. Мы сейчас не «русские», мы – «россияне». Мы забываем свою этническую принадлежность. И многое из того, что должны были бы, по сути, помнить от своих дедов и прадедов мы уже забыли. Мы не насыщаем себя духовно, а без этого ведь человек не состоится, и понимаем это после того, как нам грянет лет пятьдесят – шестьдесят. Есть, конечно, исключения в виде тех людей, которые осознают, что забывать наши корни нельзя в довольно раннем возрасте, но их очень мало. Но хотелось бы сказать огромное спасибо и тем, кто доходит до этого и позже – ведь главное, что понимание этой необходимость есть. У всех глаза открываются по-разному в разное время. Правительство не предпринимает никаких мер для решения этих проблем. А ведь как было замечательно, если бы хотя бы людям предоставили открытый доступ к архивным базам (за исключением, конечно же, архивов спецслужб), в которых бесполезно пылятся огромные кладези бесценного материала. Мы, например, говорим сейчас о пластинках, которые в буквальном смысле «гниют» в настоящее в музее Глинки только потому, что у государства нет денег на их оцифровку, о том, что сама фольклористика сейчас находится в тяжелом состоянии: люди не хотят делиться добытыми в тех же экспедициях материалами исключительно из –за собственной жадности и постоянно ссорятся по этому поводу. А потом пленки размагнитились, половины материала нет… А ведь так нельзя. Фольклор должен быть общедоступной ценностью. Мы взяли у народа, мы должны и отдать. Для того, чтобы было именно так, необходимо с детства насыщать людей любовью к русской культуре, строя на подобных догматах и всю систему образования.

Алина ЧЕРКОВА

comments powered by HyperComments
Наверх