№ 39 (3616) 05.10.2016  

КАК СПАСАЛИ СЕРДЦЕ КСЮШИ

У маленькой Ксюши врачи ставропольской клиники, куда она попала минувшим летом, неожиданно выявили порок сердца.

Коварная патология едва не разрушила жизнь девочки

У маленькой Ксюши, прибывшей на Ставрополье летом 2014 года с юго-востока Украины, врачи ставропольской клиники, куда она попала минувшим летом с пищевым отравлением, неожиданно выявили порок сердца. Аномальное отверстие в артериальном протоке нарушало все законы нормального тока крови и рушило мечты малышки о балетном будущем, ставило под вопрос само будущее ребенка. Ведь при имевшейся у Ксюши сердечной патологии обогащенная кислородом кровь тут же возвращалась обратно в легкие, через тот самый открытый артериальной проток (врачи называют его боталлов проток), вместо того, чтобы бежать по сосудам в головной мозг, к остальным тканям и органам, неся жизненно необходимый для роста и развития элемент таблицы Менделеева.

Пока девочка была маленькой, недуг проявлялся лишь в частых простудах и просьбах: «На ручки». Но кто из детей не простужается или не капризничает, не хочет, чтобы папа носил на руках? Однако с ростом организма и нагрузок на него Ксюшина проблема лишь усугубилась бы.

Нужно сказать, что обычно артериальный проток зарастает вскоре после рождения, когда ребенок делает первый вдох и перестает получать кислород из крови матери. Но если это не произошло по какой-то причине в первые месяцы или год — два жизни ребенка, нужна операция, чтобы привести в норму систему кровообращения. Кардиологи насчитывают порядка ста видов различных пороков сердца. Это коварная болезнь, которая не только значительно ухудшает качество жизни, оборачиваясь слабостью, бесконечными бронхитами и пневмониями, воспалительными процессами, но и сокращает ее продолжительность.

Искусные руки хирургов

Традиционная медицина для исправления врожденного порока сердца (ВПС) предлагает полостную операцию. Врачам приходится делать довольно большой разрез грудной клетки, подбираться к сердечной мышце, распиливая ребра. Сердце на время операции останавливают и вскрывают, подключая аппарат искусственного кровообращения. Понятно, что ткани травмируются, раны долго заживают, на всю жизнь остается память в виде огромного шрама. Возможны различные осложнения.

Профессор детской университетской клиники в Братиславе (Словакия) Павел Гавора еще в 1995 году провел первую операцию по коррекции ВПС щадящим эндоваскулярным способом — без разрезов. Для этой операции не нужно вскрывать грудную клетку, чтобы подобраться к сердцу. Врачи подводят катетер с микроинструментами к месту порока через крупный сосуд — бедренную вену или артерию. Прямо к месту дефекта в сердце доставляют специальное приспособление — окклюдер. Это похожий на зонтик имплант — своего рода «заплатка», сделанная из инертных материалов. Сила тока крови раскрывает его в нужном месте и прижимает к краям «лишней дырочки». И – все: нормальный ток крови восстановлен. В других случаях при помощи катетера, если необходимо, расширяется просвет сосуда.

Имплант навсегда остается в сердце ребенка. Довольно быстро он обрастает собственными тканями организма, поэтому его не нужно менять в связи с ростом маленького человечка. Это снимает возрастные ограничения для проведения операции. Наоборот, чем раньше она сделана, тем лучше. В тканях и легких малыша не успевают накопиться необратимые изменения. Такая операция практически не вызывает осложнений, длится не более получаса, следовательно, нет нужды в глубоком наркозе. Через сутки – двое ребенка можно выписывать домой практически здоровым, а значит, бюджет не несет затрат на содержание матери и малыша в больнице. Пациент после операции не нуждается в длительной реабилитации.

К сожалению, эндоваскулярные операции показаны не при всех видах пороков. Ксюше повезло. Во-первых, у нее оказалась такая разновидность порока, которую можно было исправить эндоваскулярным способом. Во-вторых, ей, пока еще не гражданке России, пришел на помощь РУСФОНД – благотворительный фонд помощи тяжело больным детям, потому что ее мама и папа никак не могли сами оплатить окклюдер – не те у них зарплаты, к сожалению. Здесь нужно пояснить, что врачи проводят операцию бесплатно для пациентов, не нужно платить и за пребывание в клинике, но на оплату окклюдеров деньги в краевом фонде ОМС не предусмотрены. Импланты родители приобретают за свой счет, либо с помощью благотворительных фондов. В-третьих, на призыв РУСФОНДА о помощи Ксюше откликнулись неравнодушные ставропольчане, перечислившие всю необходимую сумму. Но самое главное, что операцию девочке провели специалисты отделения рентгенохирургических методов диагностики и лечения Ставропольской краевой клинической больницы (СККБ) совместно со знаменитым Павлом Гаворой, и родителям не пришлось везти малышку за тридевять земель в Братиславу или в какую-либо федеральную клинику.

28 сентября хирурги Алексей Ходус и Александр Никифоров под наблюдением кардиохирурга с мировым именем прооперировали семерых маленьких жителей Ставрополья со сложными пороками сердца в возрасте от трех до восьми лет. Все операции были проведены малоинвазивно (малотравматично): детям не вскрывали грудную клетку, не использовали искусственное кровообращение и вентиляцию легких. Все инструменты доставлялись через сосуд в полость сердца по специальному катетеру. А 30 сентября наша Ксюша была уже дома. Ее покажут врачам через неделю, потом через месяц, через три месяца, через полгода после вмешательства. А через год Ксюша и сама забудет, что болела, и сможет заниматься столь любимыми танцами, выдерживая немалые физические нагрузки.

Смотрим в глаза пациентам

20160930_141805

Заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения СККБ Олег Белоконь

Заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения СККБ Олег Белоконь уточнил, что в этом году коррекцию ВПС без разреза провели 15 маленьким пациентам, в прошлом – 17. Всего в подобных вмешательствах, по его словам, ежегодно нуждаются около 60 ребят. И все эти операции можно было бы делать в Ставрополе, но по квотам краевого минздрава дети в сопровождении родителей отправляются в федеральные клиники.

— Сравните поток, конвейер и практически домашнее отношение врачей к малышам, которые наблюдаются у нас как до операции, так и после, — говорит Олег Сергеевич. — В отделении два рентген-хирурга и именно они смотрят в глаза пациентам и их родителям, отвечают за результат операции. А на что способны руки этих специалистов, я знаю. Могу с уверенностью сказать, что качество их работы ни в чем не уступает ни хирургам, работающим в федеральных центрах, ни зарубежным коллегам.

Олег Белоконь рассказал, что свое мастерство Алексей Ходус годами оттачивал на стажировках в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске, несколько лет специализировался именно на пороках сердца у малышей в детской городской больнице №1 в Санкт-Петербурге. В активе Александра Никифорова — все возможные выездные циклы повышения квалификации.

Но почему тогда ребят со Ставрополья отправляют оперироваться в другие города? Как считают сами хирурги, срабатывает стереотип об отсутствии пророков в своем отечестве. Однако ситуация, по признанию врачей, постепенно меняется. Детские кардиологи края, убедившись в результативности работы ставропольских рентген-хирургов, стали охотнее направлять к ним пациентов.

Но квоты в другие города на хирургическое лечение заболеваний сердца оформляют не только детям.

Как ни печально, но по данным статистики, в структуре причин общей смертности ставропольчан в 2015 году, как и в предыдущие годы, болезни системы кровообращения превалируют. Если говорить в целом, а не только о детях, на их долю приходится 58 процентов печальных исходов.

По оценкам минздрава Ставропольского края, потребность в хирургических операциях только при нарушении ритма сердца составляет до шести тысяч в год. Но оперировать такое количество больных по большому счету негде, несмотря на развитие сердечно-сосудистой службы, открытие в этом году еще одного кардиологического отделения в СККБ. Нехватка мощностей приводит к тому, что ежегодно в крае оформляется до полутора тысяч квот на оказание медицинской помощи кардиобольным в федеральных клиниках. Для людей эти поездки оборачиваются немалыми дополнительными затратами. Ведь мало кто из родственников отправит больного человека в дальнюю дорогу одного. Вот и считайте, во что выливаются семье билеты на поезд, а чаще самолет, съемное жилье, питание, «прожорливый» городской транспорт… Кто бывает в Москве, тот знает.

Когда материал готовился к печати, стало известно, что координационный совет по развитию инвестиционной деятельности и конкуренции на Ставрополье под председательством главы экономического блока региона Андрея Мурги принял решение – рекомендовать губернатору края одобрить инициативу министерства здравоохранения Ставропольского края о создания центра высокотехнологичной кардиологической медицинской помощи в Ставрополе. Примерный объем инвестиций в него – около 3 млрд рублей, большая часть из которых должна пойти на приобретение оборудования. Реализация проекта, по оценкам экспертов, позволит двукратно (до 4,5 тысячи) увеличить количество проводимых в крае кардиологических операций и снизить уровень смертности по причине болезни системы кровообращения.

Насколько реален этот проект в нынешних экономических условиях, когда не хватает денег даже на оснащение уже практически построенной на юго-западе Ставрополя крупной поликлиники, покажет время. Но то, что власти понимают важность проблемы, обнадеживает.

Марина ЧЕРНЫШЕВА

МЕЖДУ ТЕМ

Подобные рентгенохирургические технологии лечения врожденных пороков сердца у детей уже давно широко распространены на Западе. В России используются более 10 лет. В Ставропольской краевой клинической больнице их начали внедрять с 2006 года. Но одного энтузиазма врачей оказалось мало. Вынужденный перерыв в несколько лет удалось преодолеть в 2015 году, когда в крае открылось бюро РУСФОНДА. Это придало ставропольским врачам новый импульс во внедрении прогрессивной технологии. С тех пор в краевой больнице успешно прооперировано 32 ребенка с пороком сердца. Восьмерым из них помог РУСФОНД, объединивший людей в стремлении помочь маленьким землякам. Всего же за десять лет высокотехнологичную операцию в СККБ благополучно перенесли порядка 130 пациентов.

Наверх