№ 09 (3637) 08.03.2017   Ассорти  

ВСЛЕД «УСТАВШЕМУ АНГЕЛУ»

Скульптор Андрей Попов и студенты

Так бывает. Посетив выставку «В дружной семье муз» Андрея, Анастасии и Марии Поповых, которая в Ставропольском краевом музее изобразительных искусств была приурочена к 60-летию скульптора Попова, мне захотелось еще раз пройтись по залу. Надеялся поближе рассмотреть «Уставшего ангела», увлеченного саксофониста, «Пьету» — вечную скорбь матери по ушедшему в иной мир сыну. Но – не мой был день. Рабочие уже выносили экспонаты из зала. Однако память все еще хранит ощущения, мысли и чувства, которыми, пусть вслед удивительным образам, увиденным в экспозиции, но хочу поделиться с другими.

Соучастники процесса

Ловец удачи

Время меняет всё в мире. Вещи, казавшиеся незыблемыми в течение веков, вдруг в силу таинственных внутренних закономерностей предстают перед нами в самых неожиданных новых ракурсах. И мы реагируем на эти изменения — порой с негодованием, иногда с восхищением, всегда — с удивлением. Подобные мысли пришли в голову при посещении выставки работ скульптора Попова. В выставочном зале прежде всего происходит изменение традиционного разделения функций скульптора и зрителя. Каждый заинтересованный, любопытный посетитель становится как бы не только участником, но и соучастником творческого процесса.

Всю самую тяжёлую и трудную работу скульптор уже сделал — создал из дерева творение, на долю зрителя выпадает наиболее увлекательная часть — узнавание и понимание увиденного. То есть, в творческом акте участвуют уже как минимум двое — скульптор и зритель. Но это — как минимум, на самом деле среди участников необходимо назвать и главную участницу – матушку-природу.

Саксофонист

Скульптор работает с деревом, поэтому, как мне кажется, неповторимость творений заложена уже в самой природе живого и теплого материала. Их естественные формы необходимо увидеть и распознать ещё до того, как мастер, вооружившись инструментом, приступает к работе. Тяжесть креста и лёгкость крыла ангела вначале скрыты в обычных, казалось бы, бесформенных, изгибах древесины. Но вот несколько скупых штрихов, изменяющих мелкие детали композиции и в результате — метаморфозы волшебного свойства. Но не только зримые, ощутимые свойства своего материала использует Андрей Попов.

Вот скульптура «Испанский танец» – прекрасная женщина в вихревом танце. Черное и красное – сжигающая страсть и обжигающий огонь. Все прекрасно, но преходяще. Здесь странным непостижимым способом созданию образа танцовщицы способствует горючесть дерева, его свойство, на мгновение озарив и согрев, обращаться в угли. «Фламенко» в переводе с испанского означает пламя, одновременно это общее обозначение (андалусийской) народной музыки, песни и танца. Схожее звучание одно и то же слово имеет на многих языках, но вот и зримое подтверждение сходства танца с пламенем — деревянная скульптура.

Неслучайные случайности

«Святой Николай» и зритель

Здесь многое случайное не случайно. Образ Богоматери с телом распятого Христа на коленях («Пьета») рассекает трещина, которая возникла нерукотворно, естественно на самом «теле» дерева. Она, словно страшная рана, которая разделила жизнь несчастной матери, потерявшей сына-человека, и одновременно святой на «до» и «после» умершего Сына. Без этой трещины не было бы полноты образа. Она — свидетельство и символ непоправимости трагедии. Да, впереди — чудо воскресения, да, Мать утешится и вознесется к Вечному свету, но вот сейчас, здесь, перед нами — воплощённая в скульптуре скорбь.

И наконец – главное. В результате неожиданных преображений, которые происходят в нас в процессе узнавания, меняется и образ скульптора, призвавшего зрителя и приобретшего в качестве соавторов природу и нас, все видевших и чувствовавших.

Али САФАРОВ

Фото автора

comments powered by HyperComments
comments powered by HyperComments
Наверх