№ 13 (3641) 05.04.2017   Судьбы  

БАБУШКА И СЕМЕРО КОЗЛЯТ

Участница Великой Отечественной войны живёт в ужасных условиях

Лидии Васильевне Бурлака – уже 95-й год. Она — участница Великой Отечественной, на фронте, правда, не была, но работала в госпитале в тылу. Состояние здоровья Лидии Васильевны неважное: женщина очень плохо ходит, почти все время лежит на кровати. Живет на улице Горной в Ставрополе, в небольшом частном домишке, принадлежащем внучке нашей героини, которая появляется здесь крайне редко. Никого из других родственников рядом с пенсионеркой нет.

Как в хлеву

Вместе с Лидией Васильевной живет Александр, который не является ее родственником. Мужчине на вид 40 — 45 лет. Он-то и ухаживает за пожилой женщиной, за ее жильем и за ее хозяйством – козами и другой живностью. Хозяйство, впрочем, уже не столько Лидии Васильевны, сколько Александра. Из козьего стада в почти 40 голов бабушкиных всего несколько. Остальные – его.

С козами бабушкин опекун, возможно, и справляется, а в остальном…

Неподготовленного зрителя эта картина может шокировать. В доме убогая обстановка и условия, не пригодные для проживания человека. Антисанитария, вонь. Почти хлев. В маленькой комнатке, где старушка лежит на кровати, содержатся еще маленькие козлята, которые тут же кормятся и испражняются. В доме нет ни ванны, ни душа, ни горячей воды.

А ведь к Лидии Васильевне приходят сотрудники социальных служб, которые приносят пенсию, люди из ветеранской организации… Почему они не падают в обморок от увиденного и не бьют в колокола?

Гигиенические процедуры Лидии Васильевны – это обтирание полотенцем, смоченным в холодной воде. Остальные удобства — во дворе. Правда, Александр недавно приобрел для Лидии Васильевны специальный стул.

Военный госпиталь в Серафимовиче

Она родилась на Украине. В селе Осычки Ольшанского района Одесской области (теперь этот район относится к Кировоградской области). Рассказывая о себе, Лидия Васильевна в силу преклонного возраста путается. Александр на основе ее более ранних и более реалистичных рассказов помогает ей восстанавливать в памяти подробности биографии, поправляет. Но и он, конечно, не всё знает.

В 1940 году Лидия Васильевна окончила фельдшерско-акушерскую школу в Одессе и по распределению уехала в Узбекистан, где и провела большую часть войны. Там же вышла замуж в первый раз. Муж ее был из города Серафимовича Волгоградской области. Когда немцы отступили от Волги, Лидия по указанию мужа, который уже был на фронте, оправилась к его родителям в Серафимович. Там работала в госпитале до конца войны, что дало Лидии Васильевне право считаться участницей Великой Отечественной.

Муж до победы не дожил, погиб на фронте. Родители Лидии Васильевны были в то время в эвакуации в Казахстане, но к возвращению дочери на Украину уже тоже вернулись в Осычки. Впрочем, вскоре семья снова отправилась в Среднюю Азию. В Казахстане оставалось заработанное родителями зерно, вот отец и предложил: «Давайте снова поедем туда, переждем трудное время, а уже потом вернемся на родину». Лидия поехала и задержалась там на 30 лет. Работала в госпитале фельдшером, после жила в Кировограде, трудилась в стационаре для участников войны.

В Ставрополе Лидия Васильевна оказалась 20 лет назад. По ее собственной версии, она уехала сюда с Украины к дочери после того, как муж умер, и пенсионерка осталась одна в Кировограде.

— Некуда было притулиться, — говорит она. Александр поправляет, что муж умер уже здесь, в Ставрополе. А дочь скончалась еще раньше, от рака груди.

Был еще у Лидии Васильевны сын 1956 года рождения. Его тоже уже нет в живых. Сын, по словам пенсионерки, был непутевый: не работал, пил. Оттого и умер, а мог бы еще пожить. И матери был бы опорой.

Внучка обитает на улице Васильева. Приходит к бабушке очень редко. Отношение Лидии Васильевны к единственной живущей поблизости кровной родственнице очень негативное. Якобы, внучка однажды забрала у нее крупную сумму, хотя пенсионерка и без того помогала ей деньгами, и как-то даже побила бабушку. Александру Лидия Васильевна рассказывала, что однажды внучка принесла ей булочку. Эту булочку она отдала собачке, и та, попробовав ее, издохла. Но Александр в это всё не верит. Считает, что это — плод воображения старушки.

Позже, после встречи с Лидией Васильевной, нам удалось связаться со свекровью внучки. Зоя Григорьевна рассказала, что Лиля (так зовут внучку) тяжело больна, у нее ревматоидный артрит. Болезнь развивается уже более трех лет, сегодня 47-летняя женщина практически не ходит. В последнее время ее состояние ухудшилось, она прошла курс лечения в больнице.

Зоя Григорьевна, зная Лилю, тоже не верит, что она могла поднять руку на бабушку. Может, конфликтная ситуация и имела место, но не в той форме, как это представляет Лидия Васильевна.

Есть еще внук у старушки. Где-то, то ли в Санкт-Петербурге, то ли в Москве. У него все было хорошо, пока он не попал в автомобильную аварию, став практически инвалидом.

Единственная опора

Единственный помощник сегодня для Лидии Васильевны – Александр, чужой, по сути, человек. Да, выглядит он, откровенно, странновато: в тот день, когда мы приехали к Лидии Васильевне, лицо мужчины было в ссадинах. Понимая, какие мысли могут нас посетить, Александр попытался развеять подозрения в свой адрес. Сказал, что не пьет и не курит. Якобы, читал Евангелие, вдруг закружилась голова, упал и переносицей носа ударился об стул. Отсюда и синяки.

В жизни бабушки Александр появился года три назад. Он занимался лошадьми, детей катал на проспекте Октябрьской революции. Корм для лошадок брал у одного знакомого, у которого Лидия Васильевна закупала овес для своих коз. Тот их и свел. Мол, будешь помогать пожилой женщине, сможешь у нее жить бесплатно. Так Александр оказался в доме пенсионерки. Поначалу подрабатывал в охране, но, когда у старушки совсем подкосилось здоровье, работу бросил, чтобы можно было постоянно приглядывать за хозяйкой и ее козами.

— Вот и сижу на бабушкиной шее, — признается Александр.

А пенсия у участницы войны немаленькая — больше 40 тысяч рублей. Сколько из этих денег достается Александру, известно только ему, поскольку Лидия Васильевна со своей памятью вряд ли может в полной мере контролировать свои расходы и доходы. Едва ли Александр, который сидит на бабушкиной шее, может быть заинтересован в том, чтобы пенсионерка отправилась в дом престарелых. Ему это не нужно. Хотя очевидно, что только в Геронтологическом центре Лидия Васильевна могла бы получить нормальные, достойные условия жизни – уход, питание, медицинское обслуживание. И той суммы, что оставалась бы от военной пенсии в Геронтологическом центре, ей бы вполне хватало. Но в дом престарелых Лидия Васильевна идти не хочет, хотя и признает, что ей нужен лучший уход.

Что-то Александру, очевидно, перепадает и от хозяйства: они с бабушкой продают козье молоко, животных. Помогая ухаживать за козами Лидии Васильевны, опекун умудрился развести своих, и теперь у него коз намного больше, чем у нее. В хозяйстве к тому же еще есть гуси, утки, даже ослик.

Пирожки вместо борща

— А что же вы кушаете? — спрашиваю у Лидии Васильевны.

— Я ей один раз сварил борщ, она его забраковала, — отвечает за нее Александр. – Пирожки с капустой любит, в магазине покупаю, манную кашу ест.

В углу стоит маленький старый телевизор, накрытый салфеточкой. Похоже, что включают его нечасто, просмотр телепередач, видимо, не входит в число основных развлечений пенсионерки. Но она много читает: рядом с кроватью этажерка, заполненная книгами.

Иногда к Лидии Бурлака приходят из Совета ветеранов Ленинского района. Сфотографируют, повздыхают: «Как у вас здесь всё плохо». На том и все… Представители Совета ветеранов не отказываются помочь, готовы организовать ремонт в жилище участницы войны, но только за ее деньги, поскольку не она является собственником недвижимости.

Александр, как он рассказывал, ходил в собес по поводу новой квартиры, но там вроде бы ему ответили, что на очередь нужно было стать до 2004 года.

Находясь объективно в ужасных условиях, сама Лидия Васильевна считает, что, в общем-то, живет нормально. Сегодняшние ее переживания больше связаны с возможностью потерять Александра, который, как бы там ни было, остается ее единственным помощником, единственной опорой. И других не предвидится.

Влад БОЧАРОВ

Фото Виктора Нестеренко

ДОСЛОВНО

Председатель Совета ветеранов Ленинского района г. Ставрополя Евгений Середа:

— Лидия Васильевна ни разу не высказывала, что хочет получить квартиру. Никогда не просила дать ей новое жилье. У нее козы, кошки. Как она в городской квартире будет коз держать?

Но она спрашивала по поводу лечения — мы не так давно у нее были. Я сказал, что мы можем организовать ей лечение в госпитале для ветеранов войн в поселке Горячеводском. Вот только погода наладится, станет теплее.

Побываем у нее обязательно, с соцработником. Может, её действительно возьмут в Геронтологический центр. Если она, конечно, согласится.

 

comments powered by HyperComments
Наверх