№ 16 (3644) 26.04.2017   Рекомендовано  

ЗАЧЕМ ПАШЕМ, ДЛЯ ЧЕГО СЕЕМ?

Государство не имеет сколь-нибудь чёткой аграрной политики. Иначе ничем не объяснить шарахания из стороны в сторону с механизмами господдержки, однобокую нацеленность на рекордные урожаи зерна на фоне умирающего животноводства, опасную потерю естественного плодородия почвы и деградацию сельхозугодий. И это в аграрном Ставрополье, где земля – основное богатство. «Если не примем меры, барханы скоро будут под Буденновском», — констатировал один из участников заседания комитета по аграрным и земельным вопросам, природопользованию и экологии думы Ставропольского края.

Между тем, и землю можно возродить без больших затрат, если относиться к ней, как к матери, и агропроизводство сделать привлекательно прибыльным, закрепляющим людей на селе, о чем «СГВ» не раз писали в рубрике «Аграрный край», опираясь на мнения различных экспертов и практический опыт успешных хозяйств. Нужны лишь здравый смысл и политическая воля, хотя бы на краевом уровне. А что еще? В этом разбирались краевые депутаты.

Без внятной аграрной политики и возрождения земли ставропольские сёла скоро опустеют

Государство не имеет чёткой аграрной политики. Иначе ничем не объяснить шарахания из стороны в сторону с механизмами господдержки, однобокую нацеленность на рекордные урожаи зерна на фоне умирающего животноводства, опасную потерю естественного плодородия почвы и деградацию сельхозугодий.

И это в аграрном Ставрополье, где земля – основное богатство. «Если не примем меры, барханы скоро будут под Буденновском», — констатировал один из участников заседания комитета по аграрным и земельным вопросам, природопользованию и экологии думы Ставропольского края. Оно прошло под председательством Ивана Богачева. Между тем, и землю можно возродить без больших затрат, если относиться к ней, как к матери, и агропроизводство сделать привлекательно прибыльным, закрепляющим людей на селе, о чем «СГВ» не раз писали в рубрике «Аграрный край», опираясь на мнения различных экспертов и практический опыт успешных хозяйств. Нужны лишь здравый смысл и политическая воля, хотя бы на краевом уровне.

Угодья скудеют на глазах

Замминистра сельского хозяйства края Роман Коврыга сообщил, что за последние полвека с 1964 по 2016 гг. Ставрополье неуклонно теряло плодородные земли. В результате площадь пахотных земель с оптимальным содержанием гумуса >4% сократилась на две трети со времени перехода на технологии интенсивного земледелия, привезенные Никитой Хрущевым из Америки.

Как рассказал замминистра, на сегодня по-настоящему плодородных земель в крае – всего 0,1% или одна тысячная часть. А на долю низко плодородной пашни приходится без малого 90%. Всего 11% полей имеет среднее содержание гумуса. Средневзвешенное его содержание составляет 2,8%.

К неплодородным, низкогумусным относятся все почвы в восточной и юго-восточной частях края Апанасенковский, Арзгирский, Левокумский, Нефтекумский, Туркменский, Благодарненский, Советский, Степновский районы. Сюда же относятся почти все пахотные земли более 90% в Александровском, Буденновском, Ипатовском, Курском, Новоселицком, Петровском, Красногвардейском и Труновском районах.

Хорошая земля лишь в Предгорном 83,8 %, Минераловодском 61,71%, Кочубеевском 71,6%, а также в Шпаковском и Андроповском районах 52,9 и 52,2% соответственно.

Содержание органики в пахотных почвах снижалось в силу ряда причин. Это и неполное выполнение противоэрозионных мероприятий на фоне активности разрушающих процессов. В частности, пахоты с оборотом пласта, хождению по полям тяжелой техники. Недостаточное и несбалансированное применение органических и минеральных удобрений. Неполное использование в качестве удобрений растительных остатков, в том числе, из-за сжигания стерни, накапливающей возбудителей болезней. Сокращение площади многолетних трав в структуре посевов в пользу пропашных культур.

Получать урожаи удается за счет внесения все больших доз минеральных удобрений. В прошлом году это более 217 тысяч тонн или выше предыдущего периода на 22 процента. Вносили в среднем по 72 кг на гектар при рекомендуемых 167 кг. То есть вдвое меньше научно обоснованной нормы.

Бессменный руководитель СПК «Терновский» Труновского района, не новомодный менеджер, а аграрий, что называется «от сохи» Иван Андреевич Богачев, заслушав нерадостную информацию, напомнил о севооборотах и травопольном земледелии, преобладавших в середине прошлого века. Почва успевала отдохнуть и восстановить свою силу под кормовыми травами. Они, в свою очередь, были востребованы в животноводстве – источнике навоза.

— В самые тяжёлые времена сажали лесополосы, мелиорацию развивали, куриный помет собирали по дворам и везли на поля, — напомнил Иван Андреевич. — Повышали плодородие и улучшали структуру почвы. Почему так плохо сейчас? На гидропонике страну не накормим. Хлеба нет хорошего, все искусственное едим. Земля – это не шутка, ее испортить легко, а попробуй восстанови. Варварски обращаемся с землей и не признаем, что насилуем ее. Более 1 млрд рублей несвязанной поддержи с аграриев в этом году сняли и отдали их банкам, говорят, что сельскому хозяйству в помощь. Может, банки нас накормят? Это нас в кабалу к ним загоняют, чтобы взяли кредиты, разорились, — считает глава профильного комитета.

Барханы хотите?

Генеральный директор агрофирмы «Киц», что в Нефтекумском районе, Иван Иванович Киц, заслушав исключительно «минеральную» составляющую сообщения о плодородии почв, поинтересовался мнением Романа Коврыги, обойдутся ли земледельцы на востоке края без органики?

— Мы закладывали опыты: на песчаных почвах с «минералкой» больше 23 ц с га не получить, приличный урожай только на навозе. А где его взять, если животноводства на востоке — ноль, запаса перегноя уже нет. Надежда только на бройлерное производство, но вывоз птичьего помета на поля – это огромные затраты, однако несвязанной поддержки у аграриев на юге страны в этом году нет. Как стимулировать внесение органики? Обещают, что через год поддержку вернут, но кормить поля, а значит – страну – надо сегодня. Не внесем органику — потеряем наработанное плодородие, – обеспокоен депутат.

Мало иметь в почве нужное количество гумуса. Важно также защитить пашню от выдувания ветром и размывания водой. В результате водной, ветровой или обеих вместе эрозий почв уже разрушено 26% ставропольской пашни, 42% пастбищ и 39% площади сенокосов. Опасность ветровой эрозии существует на 95%, водной на 82%, совместного проявления обоих видов на 77% территории края.

— Из-за естественного выпадения лесополос, а также самовольного выпаса коз и овец, которые их уничтожают, на востоке Ставрополья два года назад вернулись пыльные бури, о которых давно забыли. Леса Первой, Второй, Третьей дач в Нефтекумском районе уже пришли в негодность, — рассказал Иван Киц. — Хозяевам скота проще штраф в 5 тысяч рублей заплатить, если поймают, чем оплачивать аренду пастбищ. Если лес на востоке сегодня не сбережем, барханы скоро будут под Буденновском. Страшнее всего для нас ветровая и водная эрозия. В этом вопросе нельзя либеральничать. Нас, руководителей, легко штрафуют на 300 000 рублей за ерунду, отсутствие подписи в отчете, а за уничтожение леса копейки берут. Надо также продумать, как поддержать сохранение склонов. Нужно не столько несвязанную поддержку возвращать, сколько финансировать сохранение пашни от водной и ветровой эрозии.

Задачи есть, правил нет

Александр Ворожко, председатель СПК «Гигант» Благодарненского района поднял вопрос о необходимости в стране ясной аграрной политики.

— Нужно понимать, чего и сколько надо производить, ориентиры нужны. Их нет в государстве, — считает Александр Васильевич. — А ведь за всеми действиями в сфере АПК стоят люди. Произвели в прошлом году 10 млн тонн хлеба, и сами ужаснулись, а для чего? Продать не можем, цены обрушились. И в этом году они выше не станут. Между тем, где-то на 15 процентов подорожают слагаемые – ГСМ, энергоносители. А цены реализации уже почти сравнялись с себестоимостью. Зачем наращивать урожайность, объемы производства, гонять технику? Чего мы добиваемся: село сохраняем, плодородие земли, сельское хозяйство? Почему нам ставят только задачи? Нет цели, нет правил, нет системы понятной. Мы попусту пережигаем ресурс. На сколько хватит потенциала? Если и дальше так пойдет, через пять лет уже не будет смысла работать. Из хозяйств останутся только самые сильные. Посмотрите, сколько сел в крае сегодня доживают свое?..

Между тем, в мире глобальные вопросы – это питание и пресная вода. Случись что, сразу вспомним, что главное – это хлеб. Почему на Западе, если случается перепроизводство, это регулируют? Компенсируют аграриям не производство, а содержание земли в хорошем состоянии.

— У нас же только отбирают. Государству невыгодно, чтобы мы хорошо работали? Хорошо сработали – забрали дотацию. Вернёмся к прежним 6 млн тонн, нам все опять дадут, — продолжил свою мысль Ворожко. — Но в АПК единственный фактор, которым можно манипулировать – это зарплата. Урезать можно только ее. При этом требования растут, на земле нужны квалифицированные кадры. От нас хотят множества бумаг, пугают штрафами, которые уже сравнялись с налогами. Как коллега сказал, на 300 тысяч за неправильную запятую штрафуют. Умные люди бегут из села. Но села это же не только привесы и тонны. Это – люди, это территория России. Если нормальное из сел уйдет, там ненормальное заведется: от баз террористов до чего угодно.

Не надо кивать на Москву

Депутат Александр Кузьмин также задался вопросом, какие культуры определяют продовольственную безопасность государства, если не пшеница.

— Села мёртвые стоят, нет животноводства, нет людей, а нас вновь заставляют обеспечить рекордный урожай, — возмутился Кузьмин. — Что могут сделать краевые власти, если Турция не покупает нашу пшеницу? Здесь нужна политика государства, стратегическое планирование.

Ему возразил зампредседателя профильного комитета Виктор Надеин. Он подчеркнул, что есть в крае и хорошие примеры, развиваются тепличные предприятия, свиноводство, бройлерные хозяйства. В растениеводстве сложнее, но не надо все время кивать на Москву, надо ей предлагать. В стране административно-территориальное деление. Роль регулятора процессов должен взять на себя краевой минсельхоз. Не достаточно сегодня лишь идти в фарватере федерального ведомства.

— Не руководитель отдельного хозяйства должен определять, что производить и сколько. На основе анализа мировых процессов и цен ему должен подсказать краевой минсельхоз, это его функция, — считает Виктор Викторович.

Участники дискуссии согласились в том, что краевому минсельхозу следует принять ведомственную целевую программу по повышению плодородия ставропольских земель сельхозназначения. Хорошо, если плодородие будут восстанавливать естественное, а не «химическое». Состоянию лесополос решили посвятить выездное заседание думского комитета.

Марина ЧЕРНЫШЕВА

КСТАТИ

На Ставрополье земли сельхозназначения занимают свыше 6 миллионов гектаров, или 92 процента от общей площади краевого земельного фонда. 70 процентов из них составляет пашня.

Наверх