№ 26 (3654) 05.07.2017  

«ГОРЯЧАЯ» ДОЛЖНОСТЬ ГРИГОРИЯ ЩЕРБАКОВА

Каким был первый брандмейстер града креста?

На улицу Ставропольскую я пришел совсем по другому поводу и, можно сказать, совершенно случайно познакомился с проживающей в старинном доме под № 20 Н. Долинской. Дом этот замыкает четную сторону бывшего Полицейского переулка, расположен он рядом с плавательным бассейном. И его можно считать достопримечательностью Крепостной горы, ведь в нем проживал первый брандмейстер Града Креста Григорий Щербаков. Об этом я узнал от Натальи Сергеевны. Более того, оказалось, что она правнучка Григория Андреевича. Нынешняя хозяйка пригласила меня в дом, познакомила со своим семейным архивом, старыми фотографиями, две из них здесь представлены. На одной из них, которой ровно 110 лет, запечатлен при полном параде он — Григорий Щербаков. На втором снимке Григорий Андреевич cо своей семьей.

«Здесь был Саша»

Первый брандмейстер Ставрополя Григорий Щербаков

Много интересного узнал я от Натальи Сергеевны Долинской, прекрасно знающей свою родословную. Она – коренная ставропольчанка, а вот ее прадед, оказывается, москвич. Как он оказался в Ставрополе, да еще на такой «горячей» должности?

Чтобы получить ответ на этот вопрос, пришлось обратиться к архивным документам. Выяснилось, что тут целая история. Об этом ниже. Надо сказать, что этот «уголок» Крепостной горы примечателен еще и тем, что кроме названного, сохранился также (под № 16) и дом полицмейстера (до революции он был под № 1 – откуда и дореволюционное название – переулок Полицейский). Его упоминает в вышедшей в 1912 году повести «Губернатор» И. Сургучев: «Дом полицмейстера был недалеко, нужно было только проехать по маленькой, засаженной молодыми ясенями, улице. Вспомнилось почему-то, в том доме, предназначенном для полицмейстера, когда-то, проездом на Кавказ, жил Пушкин».

«Когда-то» — это теперь всем хорошо известно — в июне 1820 года. Факт пребывания А. С. Пушкина подтверждают также и некоторые историки дореволюционного периода, в частности И. П. Кувшинский, о котором «СГВ» рассказали в № 10 от 16.03. 2016. Не лишне уточнить: пребывал поэт в Ставрополе с семейством героя Отечественной войны 1812 года, генерала Н.Н. Раевского, дружбой с которым очень дорожил.

Кроме дома, сохранилась железная калитка с незамысловатым узором, которую «открывал Саша», когда уходил на прогулку или возвращался с нее. А еще часть каменной стены. Зная о том, что в юности Пушкин был веселым и озорным, признаюсь, тщательно «изучил» стену. А вдруг сохранилось нацарапанное им: «Здесь был Саша…»?

Вернемся, однако, к главному герою нашего повествования. В Ставрополе пожарная команда была образована в 1822 году. Власти принимали меры по ее укреплению. В 40-х годах по инициативе генерал-губернатора П. Х. Граббе на территории Крепостной горы как раз в этом месте, где сейчас находится пожарная часть, т. е. рядом с восстановленным Казанским собором, началось сооружение полицейского участка с размещением рядом с ним казармы для пожарников, конюшни для лошадей и сарая для инвентаря. К 80-м годам действовал пожарный устав, была сооружена каланча, по которой, по наблюдениям того же И. Д. Сургучева, «днем и ночью ходит солдат, посматривая на город».

Огнеборцы прошлого

Вплоть до следующего столетия пожарные команды формировались поспешно, без должной подготовки бойцов, обязанности брандмейстеров сводились в основном к контролю за исправностью пожарных труб в общественных зданиях и дымоходов в частных домах. Техническое оснащение пожарных команд и их профессиональная подготовка были так слабы, что в большинстве случаев они добирались до места горения тогда, когда «красный петух» уже сделал свое дело. Случалось, что пожарники выезжали «на дела», которые напрямую их не касались.

Это относилось, разумеется, не только к Ставропольской губернии. В начале ХХ века «сверху» были осуществлены новые существенные меры, говоря современным языком, по укреплению материально-технической базы пожарных команд, они были выведены из подчинения полиции и переданы городским управам (ныне все они входят в систему МЧС). Тогда же была введена для пожарников новая униформа.

Очень многое зависело от того, кто возглавит пожарные команды на местах. В Ставрополе, судя по всему, серьезно озадачились, как видно из постановления городской управы от 21 июня 1907 года, «подысканием на должность брандмейстера лица, практически вполне подготовленного для этого, всесторонне знающего пожарное дело и понимающего толк в лошадях». Не знаю, было ли тогда в ходу такое выражение – «на конкурсной основе», но, похоже, именно таким образом подбиралась кандидатура на должность главного огнеборца города. В газете «Северо-Кавказская жизнь» (она распространялась не только по всему региону, но и в Петербурге и Москве) было помещено объявление: «Ставропольская городская управа объявляет, что при городской пожарной команде имеется свободная вакансия брандмейстера с годовым содержанием 600 руб. и квартирными деньгами по 8 руб. за месяц. Лица, желающие занять означенную должность, приглашаются подать о том в городскую управу заявления, с указанием своей прежней службы». Одновременно в Санкт-Петербург, в Бюро брандмейстеров при совете Императорского пожарного общества, было направлено письмо, заканчивающееся словами: «Городская управа имеет честь просить Бюро не отказать порекомендовать лиц, могущих занять должность брандмейстера на вышесказанных условиях».

И достойная кандидатура для губернского города, в те годы хорошо известного как Врата Кавказа, была найдена. Этим человеком оказался Григорий Щербаков – помощник смотрителя Лефортовского полицейского дома, а до этого на протяжении восьми лет служивший брандмейстером Московской пожарной охраны. Не лишне заметить: до того, как стать пожарным, Г. Щербаков был, как записано в метрике о рождении его дочери, офицером лейб-гвардии гусарского Его Величества полка.

А вот какую характеристику-рекомендацию будущему главному пожарному Града Креста дал московский брандмайор (его подпись в архивном документе неразборчива): «Господин Щербаков поведения был хорошего, трезвого. Ни в чем предосудительном замечаем не был. Возложенныя на него по должности обязанности отправлял вполне исправно при полном знании своего дела и от службы уволен был по случаю назначения его на должность помощника смотрителя Лефортовского полицейского дома в г. Москве. К занятию должности брандмейстера Ставропольской пожарной команды может быть мною рекомендован как лицо вполне соответствующее».

Вопрос, как говорится, был решен. Все другие кандидатуры «самовыдвиженцев», в том числе из Петербурга и Москвы (их список тоже есть в архиве, он достаточно длинен), не прошли. Хотя, судя по всему, они тоже «понимали толк в лошадях». Кстати, лошадей до тех пор, пока их не заменили автомобили, подбирали с особой тщательностью, требовалась их большая сила и выносливость, покладистый нрав. Содержание их, правильный уход и управление требовали больших знаний и опыта. Надо думать, что и по этому «показателю» Г. Щербаков обошел своих конкурентов.

Среди почётных членов пожарного общества

Семья Г. А. Щербакова

Григорий Щербаков вместе с семьей перебрался в Ставрополь. За время службы он успел сделать немало. К примеру, уже в следующем после назначения на должность 1908 году был перестроен пожарный двор с каланчой на Соборной площади (рядом с Казанским собором), где сейчас находится пожарная часть № 8.

К слову, тогда было образовано Ставропольское городское пожарное Вольное (читай — «добровольное» — Авт.) Общество, вошедшее в состав Императорского Росcийского пожарного Общества.

Мне было интересно познакомиться с сохранившимся в архиве отчетом Общества за 1915 год. Несомненно, что к этому времени заслуги Г. А. Щербакова, оставившего свою должность, были по достоинству оценены. Он значился в списке семи почетных членов Общества, который открывал губернатор Б. М. Янушевич. Далее следовал архиепископ Агафадор, представитель одной из самых богатых и знатных купеческих семей А.П. Меснянкин, знаменитый губернский нотариус В. Манжос-Белый, предприниматель Л. Траубе…

В отчете несколько разделов. Особое внимание привлек раздел «Пожары». В нем сообщается о том, что « за отчетный период из 37 пожаров, пожар произошел в 24 каменных, 8 деревянных и 2 турлучных постройках, в жилых постройках – 21, нежилых 13, в 16 случаях пожар произошел в зданиях, крытых железом и в 18, крытых камышом, в 3 случаях горели скирды соломы и сена, 5 раз загоралась в трубах сажа».

У Григория Андреевича и его супруги Александры Михайловны (она на снимке крайняя слева) были две дочери и сын, подарившие им двух внуков и двух внучек. Всем как-то удалось пережить революционные годы, Гражданскую войну, тяжелые тридцатые. А дальше началась Великая Отечественная…

Умер Григорий Андреевич в 1938 году в возрасте 85 лет. Похоронен на Даниловском кладбище.

Анатолий ЧЕРНОВ-КАЗИНСКИЙ

Фото автора и из семейного архива Н. Долинской

КСТАТИ

На Крепостной горе, в старинном здании под каланчой,  рядом с пожарной частью более четверти века действует ведомственный музей истории ставропольской краевой пожарной охраны, освященный перед входом в него православной иконой – «Неопалимая Купина» со словами «…молитвами от пламени страстей избави нас, от огненных запалений Град свой сохрани…».

В нем размещены уникальные подлинные экспонаты пожарного оборудования и инвентаря, материалы, рассказывающие о нескольких поколениях огнеборцев, руководителей пожарной службы прошедших десятилетий.

Наверх